Перейти к содержимому

  • Войти с помощью Facebook Войти с помощью Twitter Log In with Google      Войти   
  • Регистрация

Фото

Ямные погребения Салтово-Маяцкой культуры: комплексный биоархеологический подход


  • Чтобы отвечать, сперва войдите на форум
2 ответов в теме

#1 Dzaragas

Dzaragas

    Homo neanderthalensis

  • Участник
  • 504 Сообщений:
110
  • Y-DNA:G2a1a

Опубликовано 08 Январь 2015 - 10:00

ЯМНЫЕ ПОГРЕБЕН?Я САЛТОВО-МАЯЦКОЙ КУЛЬТУРЫ: КОМПЛЕКСНЫЙ Б?ОАРХЕОЛОГ?ЧЕСК?Й ПОДХОД © 2014 г. ?.К. Решетова
 
?нститут археологии РАН, Москва
(reshetovairina@yandex.ru)
 
 
Ключевые слова: салтово-маяцкая культура, антропология, биоархеологический подход.
 
Резюме. В статье исследованы новые факты о специфике компонентов сложного полиэтничного населения, создавшего традиции салтово-маяцкой культуры, выявлены следы различий их хозяйственного уклада и социальной структуры. Приведенные данные дополнили имеющуюся информацию об этой археологической культуре.
 
 
?стория изучения памятников салтово-маяцкой культуры насчитывает более 100 лет. Постепенно развиваясь в рамках хазарской, аланской проблематики, исследования обособились в самостоятельное направление средневековой историографии. Были определены границы распространения салтово-маяцкой культуры (Артамонов, 1936; Ляпушкин, 1958; Мерперт, 1951) хронологические рамки ее существования, найдены ближайшие аналогии материальным комплексам (Спицын, 1909. С. 71–79; Готье, 1927. С. 65–84), позволяющие судить об ее истоках, разработана типология керамики, систематизируются данные по особенностям погребального обряда (Артамонов, 1936. С. 313–314).

 

На протяжении середины – второй половины ХХ века сложилась традиция, согласно которой в рамках салтово-маяцкой культуры выделялось два этнических компонента. Первый – «аланский» – ассоциировался с такими широко известными памятниками, как Маяцкий, Дмитриевский, Верхнесалтовский комплексы, второй – «болгарский» – с многочисленными лесостепными и степными ямными грунтовыми могильниками (Артамонов, 1937; Мерперт 1951; 1957; Ляпушкин, 1958; Плетнева, 1967). ?меющиеся новые данные, прежде всего археологических источников, не укладываются в сложившуюся традиционную систему представлений о салтово-маяцкой культуре. Например, обнаружение ямных захоронений на катакомбных могильниках (Дмитриевский, Верхний Салтов) (Плетнева, 1989; Аксенов, устное сообщение) и, наоборот (Желтое) (Красильников, 2012), присутствие ям различных конструкций в пределах одного могильника (Лысогоровка) (Красильников, Красильникова, 2005). Соотнесение погребального обряда с тем или иным этносом невозможно без привлечения данных биоархеологического источника. Существующие этнические интерпретации, связывающие катакомбный погребальный обряд с аланским этносом, а грунтовые погребения в ямах – с болгарами на современном уровне исследований выглядят неубедительно.

 

За годы изучения была накоплена обширная база антропологических материалов. ?сследование памятников салтово-маяцкой культуры в этом аспекте начинается с открытия Верхнесалтовского могильника на Северском Донце в 1900 году. Первые измерения черепов и публикации материалов были выполнены Г.?. Чучукало (Чучукало, 1926), а впоследствии и Г.Ф. Дебецем (Дебец, 1948). С обнаружением Зливкинского, Маяцкого, а затем и Дмитриевского комплексов исследование останков проводят К.Н. Наджимов (Наджимов, 1953), В.П. Алексеев (Алексеев, 1962), Т.С. Кондукторова, С.П. Сегеда (Кондукторова, Сегеда, 1990), Д.Г. Рохлин, С.Г. Ефимова (Ефимова, 1991; 1999), Т.А. Трофимова, В.В. Гинзбург, А.П. Бужилова (Бужилова, 1995; 1998; 2005; 2010).
 
?зучение скелетных материалов проводилось методами классической антропологии, включающими стандартные методики краниометрии, остеометрии, статистической обработки. Результаты позволили судить о присутствии нескольких морфологических типов в материалах некрополей. В краниологическом аспекте было выделено два основных типа – долихокранный (ассоциируемый с аланским компонентом салтово-маяцкой культуры, представленным в катакомбных погребальных памятниках) и брахикранный (соотносимый с «болгарским» компонентом и ямным типом погребений). Эти представления долгое время не подвергались сомнению.

 

В предлагаемом исследовании была проанализирована серия суммарным количеством 281 индивид из погребений в ямах. Материалы происходили из шести грунтовых ямных некрополей (Ржевка, Мандрово, Желтое, Маяки, Новолимаревка, Лысогоровка) и одного селища (Маяцкое), территориально расположенных в зоне лесостепи и пограничья со степной зоной. Был сформирован комплекс методик, позволяющих наиболее полно и многосторонне рассмотреть образ жизни, степень консолидации населения Ха- зарского каганата, выявить характерные особенности для обществ с различным типом погребальной обрядности внутри, объединенного, среди прочего, типичной материальной культурой. В методическую структуру были включены: классические антропологические методики определения параметров черепа и посткраниального скелета для формирования антропологической базы данных, сравнения морфологических и конституционных особенностей; некоторые демографические показатели, отражающие половозрастную структуру, а также интервалы наибольшей вероятности смерти. Как показатель качества жизни и активности населения учитывались показатели уровня физиологических стрессов и травматизма (боевого и бытового), впервые для материалов салтово-маяцкой культуры проведено исследование изотопного состава коллагена костной ткани для определения предпочитаемого рациона питания (Добровольская, Решетова, 2012. С. 142; 2014. С. 33). Отдельным маркером надэтнической взаимосвязи был выделен феномен трепанации черепа (Решетова, 2012а, 2012б).

 

При обследовании скелетных серий из погребений в ямах была отмечена неоднородность практически по всем исследуемым параметрам, что не позволяет отнести индивидов из этих захоронений к единой общности, равноценной по степени консолидации «аланскому» компоненту.
 
Во-первых, сами погребальные ямы очень вариабельны по размерам, форме, конструктивным особенностям (наличие или отсутствие заплечиков, перекрытий, гробовища) и наличию/отсутствию поминальной пищи. Во-вторых, морфологический облик населения очень пестрый, в краниологическом аспекте имеет четкую межгрупповую изменчивость и большую индивидуальную вариабельность в продольных размерах длинных костей. В то же время наблюдается тенденция к сохранению пропорций сегментов посткраниального скелета, которые свидетельствуют о степном или лесном-лесостепном происхождении этих групп.

 

В общности с традицией хоронить членов своего коллектива в ямах выявлен неодинаковый уровень жизни и уклад. Отмечены памятники с явно низкими жизненными показателями: практически полным отсутствием детских погребений при паритетном соотношении погребенных женщин и мужчин, высокими показателями маркеров стресса и уровня травматизма (могильник Ржевка). В то же время по материалам ямного некрополя Маяки реконструируется структура и условия жизни, сближающие его с консолидированными аланскими поселениями.
 
В целом же отмечен высокий уровень травматизма, говорящий о частых военных столкновениях, зачастую оборонительного характера (о чем свидетельствует присутствие черепных травм у детей и женщин). Выявленные гендерные различия отмечают более низкое положение в группе женщин, для которых отмечены более высокие показатели маркеров стресса. Показатели изотопного состава свидетельствуют о значительной мобильности населения, а также, возможно, отсутствии постоянной территории общего проживания, общих традиций питания. Результаты изотопного анализа фиксируют высокую индивидуальную изменчивость, которая может быть вызвана разнообразием традиций питания и пребыванием в различных ландшафтно-климатических условиях в течение последних 10 лет жизни. В среде с традициями ямных погребений обнаружены многочисленные случаи символической трепанации, являющейся известным надэтническим маркером, объединявшим, по мнению ряда исследователей, воинскую верхушку (Reshetova, 2012/2013. P. 9–14). Важно отметить, что в X в. тот же вариант символических трепанаций получил наиболее широкое распространение у населения равнин Венгрии, где встречается в некрополях с чрезвычайно пестрым антропологическим составом. Символические трепанации присутствуют одновременно с хирургическими, носящими посттравматических характер.
 
Выявленные особенности не дают оснований характеризовать эти общности как консолидированные, они объединяются только общим отличием от стабильного и единообразного аланского компонента. Можно предположить, что для выделения этой этнотерриториальной группы маркирующим признаком выступает скорее не погребальный обряд, а локализация памятника с привязкой к ландшафтно-климатическим зонам. Преобладание синхронных связей в этой группе может свидетельствовать о начальном (адаптивном) этапе формирования этой общности, развивающегося в направлении сближения с «аланским» компонентом салтово-маяцкой культуры. Но, по-видимому, это процесс так и остался незавершенным.

 

Проведенное исследование позволило получить новые факты о специфике компонентов сложного полиэтничного населения, создавшего традиции салтово-маяцкой культуры, выявило следы различий их хозяйственного уклада и социальной структуры. Новые данные существенно дополнили имеющуюся информацию об этой археологической культуре и заставили вновь обратиться к терминологии для пересмотра и уточнения некоторых существенных понятий и разделов исследования. В частности, переосмысления требуют компоненты салтово-маяцкой культуры, в особенности комплекс, археологически представленный ямными некрополями.
 
 
Список литературы
 
Алексеев В.П. Антропологiя Салтiвського могильника / В.П. Алексеев // Матерiали з антропологii Украiни. Вип. 2. Киiв: Видавницво академii наук УРСР, 1962. С. 48‒87.
Артамонов М.?. Очерки древнейшей истории хазар. Л.: Соцэкгиз, 1936. 130 с.
Бужилова А.П. Homo sapiens: история болезни. М.: Научный Мир, 2005. 301 с.
Бужилова А.П. Донские аланы по данным антропологии // Человек и Древности: памяти А.А. Формозова (1928‒2009). М.: Гриф и К., 2010. С. 855‒866.
Бужилова А.П. Древнее население (палеопатологические аспекты исследования). М.: ?А РАН, 1995. 167 с.
Бужилова А.П. Палеопатология в биоархеологических реконструкциях // ?сторическая экология человека. Методика биологических исследований. М.: Старый Сад, 1998. С. 87‒146.
Готье Ю.В. Кто были обитатели Верхнего Салтова // ?ГА?МК. Т.V. Л., 1927. 84 с.
Добровольская М.В., Решетова ?.К. Возможности применения изотопного анализа в реконструкции особенностей хозяйственного уклада носителей традиций салтово-маяцкой культуры // Дивногорский сборник: Труды музея-заповедника «Дивногорье». Вып. 2: Археология. Воронеж: издательство Воронежского государственного университета. 2012. С.142‒151.
Добровольская М.В., Решетова ?.К. Питание носителей традиций салтово-маяцкой культуры в Доно-Донецком междуречье по данным изотопного анализа // Российская археология. №2. М.: Наука, 2014. С. 33‒41.
Дебец Г.Ф. Палеоантропология СССР. М.: ?здво АН СССР, 1948. 391 с.
Ефимова С.Г. Восточнославянский ареал на антропологической карты средневековой Европы // Восточные славяне: антропологическая и этническая история. М.: Научный Мир, 1999. С. 186‒195.
Ефимова С.Г. Палеоантропология Поволжья и Приуралья. М.: ?зд-во МГУ, 1991. 95 с.
Кондукторова Т.С., Сегеда С.П. Краниологическая и одонтологическая характеристика людей
салтово-маяцкой культуры из села Дмитровское // Вопросы антропологии. Вып.84. М.: издательство МГУ, 1990. С. 94‒105.
Красильников К.?., Красильникова Л.?. Могильник у с.Лысогоровка – новый источник по этноистории Подонцовья раннего Средневековья // Степи Европы в эпоху Средневековья. Т.4. Донецк: Донецкий национальный университет, 2005. С. 187‒244.
Красильникова Л.?. Погребальные обряды праболгар по материалам степной и лесостепной зон салтово-маяцкой культуры (СМК) (предварительные замечания) // Дивногорский сборник: труды музея - заповедника «Дивногорье». Вып.3. Воронеж: Научная книга, 2012. С. 193 ‒208.
Ляпушкин ?.?. Памятники салтово-маяцкой культуры в бассейне р. Дона // Материалы и исследования по археологии СССР. № 62. М-Л.: АН СССР, 1958. С. 83‒150.
Мерперт Н.Я. О генезисе салтовской культуры // Краткие сообщения ?нститута истории и материальной культуры. Вып.XXXVI. М-Л.: АН СССР, 1951. С. 14‒31.
Наджимов К.Н. О черепах Зливкинского могильника // Краткие сообщения ?нститута этнографии. Т.24. М.: АН СССР, 1953. С. 66‒74.
Плетнева С.А. От кочевий к городам // Материалы и исследования по археологии. №142. М.: Наука. 1967. 208 с.

  • -1

#2 Mirandoisa

Mirandoisa

    Homo heidelbergensis

  • Участник
  • 212 Сообщений:
57

Опубликовано 21 Июль 2016 - 10:42

https://news.mail.ru...60/?frommail=10


  • 0

#3 kir

kir

    Homo heidelbergensis

  • Участник
  • 256 Сообщений:
19

Опубликовано 05 Январь 2018 - 19:00


Археология относит салтовомаяцкую больше к хазарам.
...череп действительно деформирован, то это уже вряд ли грек, – склоняясь над находкой, размышляет Николай Берлизов. – Такая традиция в то время была у алан (ираноязычное племя, предки нынешних осетин. – Авт.), родственников более известных сарматов. Дело в том, что Боспорское царство, которое тут тогда существовало, уже было многонациональным. Костяк его населения составляли греки, но к тому времени они уже хорошо перемешались с местными .http://21mm.ru/blog-...rskoe-tsarstvo/
  • 0




0 пользователей читают эту тему

0 пользователей, 0 гостей, 0 невидимых